По всем гласным и негласным канонам современной российской жизни он ублюдок. Послужной список такой, что хоть сейчас вызывай на допрос в Следственный комитет: педофил, изменник родины, националист. Последнее, согласно официальной российской пропаганде, приравнивается к фашизму. В общем, клеймо ставить негде! А у нас даже книжки о нем издают. "Сон кельта" нобелевского лауреата Марио Варгаса Льоса конечно же не новинка книгоиздания, но именно сейчас захотелось обратиться к книге, прочитанной года полтора назад и именно сейчас параллели с современной Россией кажутся наиболее уместными.
Фигура главного героя романа Роджера Кейсмента настолько удалена в историческом и политическом контексте, что в самом начале чтения невольно одолевают сомнения: а на кой мне это надо? Даже если многого не знаешь про джунгли Конго и колониальную политику европейских держав, вряд ли станешь терзаться любопытством: а что у них там, да как было? В крайнем случае всегда можно довольствоваться устоявшимися клише из школьной программы: черных гнобили, белые обогащались, нюансы - дело десятое. Но в том-то и дело, что на этих нюансах строятся первые аллюзии с современностью. Оказывается, борьба за права человека изобретение не вчерашнего дня - она существовала задолго до того, как этим озаботились омбудсмены всех стран и мастей, и ставила во главу угла не только человеческое достоинство белых, но и черных граждан. На фоне колониального угара и попыток получить с африканских туземцев по максимуму, эти гуманитарные потуги кажутся не только экзотическими, но и малоперспективными. Ну, прямо как в путинской России со свободой слова - до нее ли, когда кругом сытость и довольство, приправленные патриотической истомой. Только в отличие от современной России, в Европе конца 19 века даже глас вопиющего в пустыне слышен и имеет резонанс. По результатам своей работы в Конго английский консул Роджер Кейсмент делает доклад о положении африканского населения на территориях подчиненных Бельгийскому королевству. И, о чудо, его слова производят эффект разорвавшейся бомбы: в джунгли отправляют международную комиссию, которая подтверждает все свидетельства англичанина. От правительства ему орден. От международного сообщества признание и уважуха. От населения Конго Роджеру вряд ли что-то перепало - мы-то сегодняшние хорошо знаем с каким скрипом что-то меняется если речь идет об интересах мономолий, корпораций и уж тем более империй. Тут не грех провести еще одну аналогию - с современным Навальным и его расследованиями. Только за свои откровения о многомиллионом воровстве бюджетных средств оппозиционер, как известно, удостоился не награды, а уголовного дела.
Кейсмент делает борьбу с несправедливостью чуть ли не смыслом всей жизни, хотя по статусу так и остается чиновником. Далее его ждет очередная консульская миссия, на сей раз в Бразилии. Там он так же продолжает борьбу за права коренных народов: едет на каучуковые плантации в Перу, чтобы удостовериться какой кровью дается ценное сырье. Индейцы так же бесправны как и африканцы - новый беспристрастный доклад ложится на стол английского правительства. Опять рукоплескания его мужеству. Но у неблагодарного парня уже наготове дуля в кармане - он затевает куда более опасную игру, вспоминая свои ирландские корни.
Из простого сочувствующего Кейсмент становится вдруг пылким борцом за освобождение Ирландии от английской тирании и одним из моторов национально-освободительного движения. В повествовании наступает тот самый момент, когда невольно вспоминаешь как примитивна устроена государственная машина, если за сотни лет не придумала ничего нового для того, чтобы низвергнуть своих врагов. У этих одержимых свободолюбцев слова, лозунги и романтические иллюзии, насчет того, что их Родина может процветать лишь отдельно от величайшей мировой державы. У власти - куда более циничные и изощренные методы воздействия, чем просто арестовать и казнить.
Фигура главного героя романа Роджера Кейсмента настолько удалена в историческом и политическом контексте, что в самом начале чтения невольно одолевают сомнения: а на кой мне это надо? Даже если многого не знаешь про джунгли Конго и колониальную политику европейских держав, вряд ли станешь терзаться любопытством: а что у них там, да как было? В крайнем случае всегда можно довольствоваться устоявшимися клише из школьной программы: черных гнобили, белые обогащались, нюансы - дело десятое. Но в том-то и дело, что на этих нюансах строятся первые аллюзии с современностью. Оказывается, борьба за права человека изобретение не вчерашнего дня - она существовала задолго до того, как этим озаботились омбудсмены всех стран и мастей, и ставила во главу угла не только человеческое достоинство белых, но и черных граждан. На фоне колониального угара и попыток получить с африканских туземцев по максимуму, эти гуманитарные потуги кажутся не только экзотическими, но и малоперспективными. Ну, прямо как в путинской России со свободой слова - до нее ли, когда кругом сытость и довольство, приправленные патриотической истомой. Только в отличие от современной России, в Европе конца 19 века даже глас вопиющего в пустыне слышен и имеет резонанс. По результатам своей работы в Конго английский консул Роджер Кейсмент делает доклад о положении африканского населения на территориях подчиненных Бельгийскому королевству. И, о чудо, его слова производят эффект разорвавшейся бомбы: в джунгли отправляют международную комиссию, которая подтверждает все свидетельства англичанина. От правительства ему орден. От международного сообщества признание и уважуха. От населения Конго Роджеру вряд ли что-то перепало - мы-то сегодняшние хорошо знаем с каким скрипом что-то меняется если речь идет об интересах мономолий, корпораций и уж тем более империй. Тут не грех провести еще одну аналогию - с современным Навальным и его расследованиями. Только за свои откровения о многомиллионом воровстве бюджетных средств оппозиционер, как известно, удостоился не награды, а уголовного дела.Кейсмент делает борьбу с несправедливостью чуть ли не смыслом всей жизни, хотя по статусу так и остается чиновником. Далее его ждет очередная консульская миссия, на сей раз в Бразилии. Там он так же продолжает борьбу за права коренных народов: едет на каучуковые плантации в Перу, чтобы удостовериться какой кровью дается ценное сырье. Индейцы так же бесправны как и африканцы - новый беспристрастный доклад ложится на стол английского правительства. Опять рукоплескания его мужеству. Но у неблагодарного парня уже наготове дуля в кармане - он затевает куда более опасную игру, вспоминая свои ирландские корни.
Из простого сочувствующего Кейсмент становится вдруг пылким борцом за освобождение Ирландии от английской тирании и одним из моторов национально-освободительного движения. В повествовании наступает тот самый момент, когда невольно вспоминаешь как примитивна устроена государственная машина, если за сотни лет не придумала ничего нового для того, чтобы низвергнуть своих врагов. У этих одержимых свободолюбцев слова, лозунги и романтические иллюзии, насчет того, что их Родина может процветать лишь отдельно от величайшей мировой державы. У власти - куда более циничные и изощренные методы воздействия, чем просто арестовать и казнить.
Свою жизнь Роджер Кейсмент прокручивает словно кино, только зрительный зал далеко не мультиплекс и даже не старомодный синематограф - тюрьма. Сюда он попадает после неудавшегося восстания и попытки привлечь в помощь восставшим военные ресурсы Германии, на тот момент воюющей с Англией державы. Уже с клеймом "изменник" и с репутацией "националист" он окончательно раздавлен тем, что в прессу попадают его интимные дневники, благодаря которым становятся очевидны нетрадиционные сексуальные наклонности автора. А как еще? Хочешь войны не на жизнь, а на смерть - вот и получи гранату в подбрюшье. В этой ситуации отворачиваются многие, даже единомышленники, а имя на долгие годы вымарывается из политических хроник. Так что удел нынешней российской оппозиции не новость - облили грязью, обвинили в самых тяжких грехах - поневоле придется замолчать, под домашним ли, тюремным ли арестом, не важно.
Возможно, я искусственно актуализирую безобидное художественное произведение. Но, как мне кажется, российская действительность дает для этого все более обильную пищу. Это на заре нулевых Путина сравнивали то с Пиночетом, то с де Голлем. Сегодня исторический экскурс уходит гораздо глубже. И тут дело не только в схожести событийных коллизий. В последнее время страна все ощутимее погружается, образно выражаясь, "во мрак средневековья". Мы стали беззастенчиво скрещивать православие с идеологией коммунизма, а мракобесие с моралью. Еще вчера власть была не готова доверить гражданам честные выборы, а уже сегодня отказывает им в праве давать личностные оценки. Только с помощью проверенного инструмента: то нелепых, то жестких, то откровенно провокационных законов. Для чего? Для того, чтобы каждый гражданин мог четко квалифицировать, кто перед ним: педераст, враг отечества или фашист - в таких случаях не должно быть место сомнению. Конечно же нас убеждают, что каждая новая правовая норма диктуется самой жизнью, но не уточняют насколько многообразие этой самой жизни оскудевает в результате смены юрисдикций: личное это всегда разное, государственное - неизменно унифицированное. А потому все очевиднее главная повестка дня: в СМИ - засилье пропаганды, в духовной сфере - почвенические камлания про особый путь России...
Посмертной наградой Роджеру Кейсменту спустя десятилетия стало обретение Ирландией независимости. Найдет ли воплощение стремление миллионов нынешних россиян жить в стране с полноценным набором свобод - вопрос без ответа. Многие питают лишь надежду, что поколениям их внуков или правнуков повезет куда больше. Уж такова традиция.
P. S. И совсем напоследок. Уже были сообщения, что набоковскую "Лолиту" изымают из библиотек. Думаю, похожая история будет и с книгой Марио Варгаса Льоса - просто не станут переиздавать.
Посмертной наградой Роджеру Кейсменту спустя десятилетия стало обретение Ирландией независимости. Найдет ли воплощение стремление миллионов нынешних россиян жить в стране с полноценным набором свобод - вопрос без ответа. Многие питают лишь надежду, что поколениям их внуков или правнуков повезет куда больше. Уж такова традиция.
P. S. И совсем напоследок. Уже были сообщения, что набоковскую "Лолиту" изымают из библиотек. Думаю, похожая история будет и с книгой Марио Варгаса Льоса - просто не станут переиздавать.
Комментариев нет:
Отправить комментарий