Ковыляйский - значит родной

Хотя большинство ковыляйских я даже в лицо не знаю, а с родственным меньшинством поддерживаю очень отрывочные отношения, тем-не-менее, эта характеристика воспринимается мною именно так: КОВЫЛЯЙСКИЙ - значит РОДНОЙ. Было большой радостью, знать, что летом поедешь в Ковыляй, и жестоким разочарованием, если у родителей не получалось выкроить отпуск для деревни. Пару лет назад про Ковыляй я даже нашел в сети историческую справку. Жаль, не скопировал и не сохранил. Зато теперь без лишних прелюдий могу сказать просто и без претензий: типичная российская глушь. Для меня она особенна тем, что является родиной мамы, и тем, что на протяжении всех школьных лет я регулярно ездил туда -  на молоко и свежий воздух. Поездки прекратились гораздо раньше того, момента когда не стало бабушки. И в результате к нынешнему приезду набежало целых 25 лет разлуки. Короче, предстояло окунуться не только в мир дичающей провинции, но и личных воспоминаний.

В Ковыляй мы привезли дождь. Нам так и сказали, и даже поблагодарили, поскольку в этих местах уже несколько недель стояла сухая погода. Здесь вообще природа любит крайности: дождь, как и жара, тоже может зарядить на неделю, а то и больше. Когда-то осадки могли стать даже поводом для того, чтобы задуматься: ехать или не ехать в такую даль. Дело в том, что до самой деревни от райцентра Ковылкино, где есть железная дорога, пути в нормальном смысле этого слова не было, поэтому каждый приезд превращался не то в лотерею, не то в подвисающий местами квест: то мост размыло, то автобусы не ходят. В случае приезда на собственных жигулях отдельный разговор был о качестве и глубине колеи. Словом, не дорога, да и направлением не назовешь, уж больно извилист маршрут. Последнее обстоятельство, очевидно, и должен отобразить знак, который я обнаружил при въезде в деревню на этот раз. Ну, ошиблись чуточку с его расположением - все-таки знак должен предупреждать заранее.
Приезд и особенно въезд в Ковыляй для меня всегда был моментом волнительным - ну, вот сейчас увижу бабушкин дом, знакомый палисадник, крыльцо... В этот раз вышло очень похоже, хотя, конечно, не без доли новых ощущений - как-никак четверть века отсутствовал. Совершенно особым и непривычным переживанием стало посещение дома.

Летом прошлого года я вместе с отцом ездил на его родину и тоже заходил в дом другой бабушки, но там были иные ощущения. Может сказывалось присутствие жильца, заставляющего деревянную постройку хоть как-то дышать. А здесь полное запустение и отсутствие признаков жизни при идеально сохранившихся полах, стенах, печке, утвари - даже часть иконостаса осталась не тронутой.
Даже не знаю, помнит ли еще эта чудо-печь какие курники с картошкой пекла бабушка, или какие щи выходили из ее полыхающего огнем жерла? Для меня эти воспоминания словно 4 или 5D эффект к потускневшей картинке реальности. Хотя эффекты не спасают - дом пуст и чем дальше, тем больше уходит в небытие. Его важное достоинство в том, что я смог наконец показать сыну настоящую русскую печь и то место, где на ней спали - а то еще со времен сказок про Емелю никакой наглядности не было.
А через эту дверь когда-то выходили "на двор" (кроме буквального значения этот оборот означал: выйти в туалет в ночное время). Теперь здесь можно собирать малину, ее кустами заросло  все свободное пространство бывшего подворья, остальное занимают руины хлева и других хозпостроек. Печально.
Наше с сыном путешествие вглубь дома было бы не полным, если бы я не заглянул в чулан. Это место для летнего ночлега и  кладовка одновременно. Его стены, если и сложены из бревен, то не таких больших и не так тщательно подогнанных, а потолком так и вовсе служит одна металлическая крыша.  В бабушкином доме он примыкал одно время к хлеву с теленком. Помню, как пацаном я ночевал в чулане и прежде чем заснуть не мог взять в толк, что там то пыхтит, то шуршит и трется, пока мне не объяснили, что есть четвероногие соседи. А еще здесь всегда был простор для разных изысканий: сундуки, ящики, баулы складированные в темных углах чулана, пробуждали надежду на какую-нибудь интересную находку - все ограничивалось, правда, старым граммофоном, запиленными пластинками и ломаными игрушками из моего раннего детства. Не смогли  мы удержаться от такого соблазна и в этот раз, достали сиротливо лежащий на полке чемодан. Ничего интересного в не м небыло!
На полу между чуланом и входом в горницу валяется мотыга - типичное орудие сельского труда, без которого не вырастишь главную культуру. А главная здесь картошка, с ней связана и большая часть сельхозработ - то жуков собирать, то полоть от сорняков, то окучивать….Уже на веранде  увидел деревянную лопату для выпечки хлеба и пирогов.
Ну и наконец крыльцо. В разгар ли жаркого дня, по вечерам ли, сюда охотно заглядывали соседи - поглядеть на "городских" гостей поближе. Теперь вот и мы потусили.

Из чего-нибудь лакомого здешняя земля всегда давала по минимуму. Но бабушкин палисадник мне почему-то всегда казался буйством природной благодати - тут и вишня, и красная смородина... и черемуха. Да и все, пожалуй.
Теперь забор завален и чинить, кажется, нет никакого смысла.
От бабушикного дома до околицы всего три двора. За ними обычно начиналось гречишное поле (сеял колхоз и другие культуры, но у меня запечатлелось именно гречиха, благоухаяющая на все  окрестности), а сейчас настоящий лес выстроился. Местные говорят, его специально сажали, но выглядит символично: лес теснит цивилизацию.
Хотя когда здесь было цивилизованнее вопрос относительный. В советское время была полная деревня народа, особенно летом, когда в каждый дом приезжали городские родственники; а не было элементарного - дороги, телефона. Сегодня есть и телефоны в домах, и дорогу почти до околицы проложили - а зимовать остается всего ничего, каких-нибудь 8 человек на весь Ковыляй.

О том, какая была дорога раньше можно наглядно увидеть на примере луж - у кромки леса, где кончается асфальт, следы недавнего дождя. Резервуаров для таких водоемов в избытке - лесовозы и самосвалы раздолбили.
Об интенсивности движения в самом Ковыляе можно судить по траве в человеческий рост - траффик явно не большой.
Еще один памятный артефакт - дом моей двоюродной бабушки, дедушкиной родной сестры, в деревне их называли Крепковы. Дом (о человеке, не зная его, судить не берусь) прямо наглядная иллюстрация этого деревенского прозвища. Я его помню уже полуразрушенным, думал вообще не увижу в этот приезд. А он стоит и буквально щеголяет целёхоньким фасадом.
Только заглянув сбоку можно разглядеть разрушенную часть подворья, а через окна - проваленный пол и прорехи в крыше. Дыра, правда, живописно сочетается с небом и отраженным деревенским пейзажем - в общем залюбовался. Ночевали мы у другой нашей родственницы. Прошу любить и жаловать - тетя Маша (вообще-то я зову её тетя Маня). Она один из тех старожилов, которые круглый год живут в Ковыляе.
Разумеется, у нее и живность кое-какая водится - ну как без этого в деревне. Куры, например, в количестве 7 штук, или котики.

Естественно, по случаю нашего прибытия было скромное деревенское застолье, а из соседнего поселка приехала даже дочь тети Мани и моя сестра двоюродная Ира.
Второй день пребывания обещал не меньше впечатлений, включая Бездонное озеро - местная не то легенда, не то байка гласит, что у него нет дна и вообще его пучина поглотила целую церковь. Понять, что здесь вымысел, а что компиляция преданий из других регионов, сложно, но можно и просто положиться на здравый смысл. Ну, какая церковь в овраге, где находится озеро. Впрочем, тектонические сдвиги на все гаразды и спорить с теми, кто готов настаивать на красивой легенде не буду. С утра именно к Бездонному, или как говорят в Ковыляе, под Бездонное я и отправился.
То расстояние, которое раньше преодолевалось босиком и вприпрыжку по песчаной тропинке вдоль картофельных грядок, теперь не пройти без резиновых сапог и  закрытой одежды - трава по пояс и выше, а что в ее дебрях скрывается никто не возьмется предсказать, водятся здесь и ужи и змеи. Само Бездонное оказалось недоступно - к нему и раньше-то была довольно топкая тропа, а теперь и вовсе не разберешь где можно пройти, а где окунуться в воду. Пришлось довольствоваться видом со склона оврага сквозь редкие проемы листвы.

Конечно, раньше все было гораздо интереснее. Под Бездонное ходили полоскать белье, а в бабушкином доме даже воду для бани носили оттуда - большинство предпочитало колодезную, а мы ради густого зеленого настоя корячились, таская ведра по крутому склону. Зато до бани было ближе. Теперь и от нее мало что осталось.
Ближе к полудню, выкроив паузу между двумя небольшими дождичками, мы наконец отправились на кладбище. Могилы бабушки и дедушки - собственно, что еще сказать. Только то, что сделать это, в смысле приехать, надо было гораздо раньше.
У кладбища построена в 90-е часовня. Что бы там не говорили про т. н. "лихие 90-е", а по отношению к могилам предков можно судить о питаемых людьми надеждах, то есть собираются они оставаться на этой земле или хотят ее поскорее забыть. Я увидел часовню впервые и в не очень хорошем состоянии - дверь не запирается, внутри беспорядок, хотя иконы еще целы. Сами судите, какие тут надежды - хорошо еще по брёвнышку не растащили, видимо, некому.

Когда-то в Ковыляй приезжали на пару недель или даже на месяц. Есть любители такого отдыха и сегодня. Кто-то обустраивается по максимуму, превращая старый дом в центр развлечений с плавающим графиком работы, а так же с охотой, бухлом и проститутками - один такой "новый ковыляец" из Саранска, говорят, наведывается в дом как раз в том конце деревни, где жила моя бабушка. Есть семья, которая уже на протяжении нескольких поколений живет в Москве, но все равно каждое лето едут сюда и даже прирастают новой местной недвижимостью. Ну а мне хватило полутора суток, в которые я попытался вместить то немногое, с чем и с кем для меня навсегда связано это место...